Я рисую покойников. Не для того, чтобы пугать, а чтобы их опознали. Но когда на портрет заказчика вдруг упал неправильный свет – тот, что бывает только у живых, – понял: кто-то играет в смерть не по правилам.Сначала театр. Украли печати и латекс. Потом нотариус с «мёртвыми подписями». Потом могила, где вместо грязи – театральный грим. А в конце – Архивариус. Человек, который делал из людей архивные коробки.Мы с Пекой, Юлькой, Наташкой и Лидой не искали приключений. Приключения сами нашли мастерскую. И оказалось, что трость – не слабость, а преимущество: ходишь медленно, видишь больше.Это не про героев. Это про тех, кто замечает тень на фотографии, когда все видят только лицо. Про подпись, которую не поставили. И про портрет живого – в мире, где всё хотят оформить как покойника.«Трость Тереща: Мёртвые подписи» – детектив для тех, кто устал верить бумаге больше, чем глазам.