Прошло три месяца, и серый питомец, которого Фома Фомич по здравом размышлении наименовал Акакием, ибо в нём было что-то смиренное и вместе с тем внезапное, переменился так, что узнать его сделалось невозможно. Из-под комода вышел не тихий проситель, а тиран, Наполеон в миниатюре.